Виталий Анатольевич Козярский — адвокат, кандидат юридических наук. С 2009 года является членом Адвокатской палаты Московской области. Общий стаж в юриспруденции с 1993 года. В.А.Козярский представляет адвокатскую помощь на русском, немецком, английском и украинском языках.

phone:
e-mail:
skype:

8-925-514-58-75
kosjarski@yandex.ru
kosjarski

Адрес: Москва, Проспект 60-летия Октября, дом 29к2

График работы:
Пн-Пт: 10:00 - 20:00
Сб-Вс: предварительная запись

Некоторые проблемы российской адвокатуры

По мнению автора, адвокатская деятельность в РФ не может называться просто некой «помощью», что часто подразумевает ее благотворительный характер. Отсутствие единого государственно-правового подхода к регулированию адвокатской деятельности в рамках частноправовых объединений лиц влечет за собой разношерстность в качестве и ценовой палитре оказываемых адвокатами в РФ юридических услуг. Существует огромная масса адвокатов, объединенных в малочисленные и едва сводящие концы с концами адвокатские объединения (от кабинетов до коллегий), где проявляется чрезвычайно низкий уровень практических и теоретических знаний и навыков их членов. Вся деятельность субъектов этих адвокатских объединений сводится к оказанию юридической помощи методом «решения» проблем клиента путем дачи взяток и подкупа должностных лиц. Обычно львиную долю таких «специалистов» составляют сами выходцы из различных структур правоохранительных органов, четко представляющих, кому и сколько «следует дать», чтобы развалить дело на стадии следствия или выиграть его в суде тем же способом.

Таким образом, можно говорить о современных адвокатах не как о мастерах ораторского искусства и сбора доказательств, а как о вовлеченных структурно в широкую сеть коррупции в судебных и правоохранительных органах в РФ. Немаловажным фактором этого произвола служит отсутствие должного регулирования адвокатуры в РФ, в том числе и самих адвокатских объединений. Так, по данным реестра Адвокатской палаты г. Москвы на сегодняшний день на территории Московского региона действует большее количество адвокатов, чем их было на всей территории бывшего СССР. Количество возросло, но качества от этого не прибавилось. До недавнего времени апологетами строгой адвокатской этики считалась традиционная Московская городская коллегия адвокатов, где проводились серьезные экзамены даже для занятия должности стажера адвокатуры. Но в дальнейшем эти функции были переданы Квалификационной комиссии при Адвокатской палате субъекта Федерации. Можно констатировать, что поток желающих обрести статус адвоката существенно сократился (по данным автора, из первого приема в 2003 году из 36 претендентов статус адвоката получили только шестеро). Но это все равно не решило проблему. Продекларированная господами Резником и Мирзоевым политика сокращения неграмотных и неэффективных адвокатов сведена на нет тем разгулом «обадвокачивания», который имел место до вступления в силу соответствующего закона. За считанные дни до вступления в силу закона за соответствующую мзду практически любой желающий юрист мог получить статус адвоката, не сдавая при этом никаких вступительных экзаменов.

Неудачной следует признать также попытку ограничения круга субъектов представительства в арбитражных судах. Идея, как всегда, была самая благая: остаются только «лучшие из лучших» адвокатов (господа Резник, Падва, Барщевский, Астахов и другие «шоу-мены»), они выбирают себе самых лучших клиентов и решают дела в судах. Оставалась еще возможность для штатных юрисконсультов представлять интересы своих доверителей в судах. И именно эту лазейку стали использовать частнопрактикующие юристы, являющиеся таковыми только в судебной доверенности. Суды не стали проводить расследований по этому поводу и благая идея оказалась сорванной. Нет громадного числа желающих вступать в адвокатский реестр, платить отчисления г-ну Резнику и т.д. и поднимать упавшее знамя российской адвокатуры.

Здесь следует еще раз обратиться к опыту наших германских коллег. Такие вопросы, как качество услуги (а не «помощи»!), ее стоимость, трудозатраты и т.п. урегулированы в ФРГ на федеральном уровне соответствующим законом. Адвокатам, независимо от их опыта и социальной значимости, четко предписывается действовать только в рамках закона. Нельзя ни уменьшить, ни увеличить свой гонорар в зависимости от характера конкретного дела, за которое установлена четкая такса. Кроме того, как отмечалось выше, немецкие адвокаты несут неограниченную имущественную ответственность за свою профессиональную ошибку в соответствии с Законом «О партнерстве». Все это также служит стабилизирующим фактором в сфере профессионального оказания адвокатских услуг в ФРГ. В РФ чем-то подобная процедура должна была вступить в силу только с 2007 года, когда адвокаты, как и аудиторы, будут обязаны застраховать свою имущественную ответственность перед клиентом.

Сейчас же, практически, любой человек, обратившейся за помощью к адвокату, остается один на один с его компетентностью. Часты случаи получения авансов адвокатами и растранжиривания их попусту без малейшей части трудозатрат. Клиент остается в итоге ни с чем, а адвокаты получают статус не народных защитников и присяжных поверенных, а мошенников. С подобными случаями автору приходилось часто сталкиваться в ходе своей стажировки в одной из московских коллегий.

Таким образом, современная российская адвокатура представляет собой весьма непривлекательный институт гражданского общества, который также следовало бы реформировать с учетом зарубежного опыта.